Есть вещи поважнее фондового рынка

Investing.com – На вечер пятницы индекс РТС в годовом (ну, почти) исчислении дает солидные 6,7% убытка, из которых 4,35% пришлись на декабрь. Рублевый индекс МосБиржи, как бы в насмешку, демонстрирует с начала месяца потерю всего 1,89% и хорошие, крепкие 11,25% прибыли с начала года – эта доходность выше, чем у массово доступных банковских депозитов. Если бы президенту России Владимиру Путину во время недавней пресс-конференции озвучили эти цифры, то он, наверное, так бы и ответил: вот видите – в рубле инвестировать выгоднее.

Правда, рубль за ту же неделю потерял по отношению к доллару 4% – и 66,22 руб. за доллар, которыми закончилась прошлая пятница, кажутся уже чем-то далеким и, не исключено, несбыточным. А уж что там было с рублем в начале года и вспоминать не хочется. Индекс РТС за эту неделю снизился на 3,52%, индекс МосБиржи, будто бы ничего особенного и не случилось, всего на 0,78%. Да, собственно, и случилось ли? Котировки Brent с $61,3 за баррель, то есть уровня ноября 2017 года, перебрались к закрытию фондового рынка в пятницу на $53,6 – но ведь это всего лишь конец августа прошлого года.

Речь идет просто о расставании с иллюзиями. У игроков американского фондового рынка, во главе с президентом США миллиардером Дональдом Трампом, была надежда, что ФРС прислушается к их пожеланиям и что-то у себя поменяет. Парадокс в том, что в повышении ставки на этой неделе все были более-менее уверены, это особо никого не удивило. И председатель управляющего совета Федеральной резервной системы Джером Пауэлл поменял риторику на «более голубиную», и количество повышений ставки в 2019 году снизили с трех до двух. Казалось бы – что еще надо?

Но глава ФРС также еще и заявил, что регулятор сохранит независимость от политических соображений (читай, «чужих хотелок») – и все вдруг посыпалось. Обвал рынка на этой неделе назвали худшим с середины 90-х годов прошлого века. «У рынка был неоправданный оптимизм, но Пауэлл решил, экономика и контрциклические меры важнее потакания спекулянтам. Пора заканчивать надувательство», – категоричен генеральный директор «Спутник. Управление капиталом» Александр Лосев.

Впрочем, простой взгляд на график индекса S&P 500 с начала декабря показывает, что на самом деле динамика рынка после заседания ФРС принципиально не изменилась – все как шло, так и идет вниз, практически по линейке. «Списывание падения рынка на действия ФРС логично, скажем так, на треть. Была надежда, что они передвинут повышение ставки на следующий раз, а то и на еще один. Они сделали это чуть раньше, но снизили число повышений в 2019 году. Так что с точки зрения макроэкономики ничего не произошло. Просто, грубо говоря, повышение случилось не в феврале, а в декабре», – уточняет советник генерального директора «Открытие брокер» Сергей Хестанов.

Вопрос лишь в том, когда это все кончится – и где кончается и начинается реальность. «Цена на нефть взаимосвязана с фондовым рынком: на нее сейчас открыто максимальное с начала года количество коротких позиций, это большая спекулятивная игра. Продано нефти больше, чем добыто за два года. Это тот же пузырь, только наоборот. Чем ниже нефть и выше ставка ФРС, тем меньше шансов выжить у производителей сланцевой нефти, они перекредитованы, их облигации высокодоходные и мусорные. В США кризис перепроизводства нефти, у них проблемы с транспортировкой, они ничего не получили от роста цен, продавали по $20-30 за баррель, так как ее невозможно вывезти. Демпингом они создали только себе проблемы. А с нового года заработает соглашение ОПЕК+, ежедневный спрос в 2019 году будет на 1,3-1,4 млн баррелей больше чем сейчас, – оптимистичен Александр Лосев. – Так что мы в ожидании отскока по нефти – все дисбалансы должны уравняться и прийти к балансу. Тогда и рубль вернется – вероятно, в январе, на уровень 67 руб. за доллар».

Сергей Хестанов видит несколько другую картину, хотя и с частично схожим финалом: «На нефтяном рынке – самостоятельная интрига: санкции по отношению к Ирану, на фоне которых цены за баррель взлетели до $80, оказались гораздо мягче, чем ожидалось. Но вряд ли рынок уйдет ниже точки безубыточности американских производителей сланцевой нефти. И цену на нефть можно восстановить, например, возобновлением тех же санкций. Нефть и сжиженный газ – товары, которые можно поставлять в Европу и Китай, чтобы улучшить торговый баланс. С точки зрения British Petroleum равновесная цена на нефть $50-55 за баррель, и скорее всего они имели в виду WTI, сейчас цена ниже, и в ближайшую неделю мы можем увидеть более жесткую санкционную риторику в отношении Ирана и восстановление цен», – полагает финансист.

Судьба фондового рынка, как американского, так и российского, на фоне этих проблем мало кого волнует. «Если фондовый рынок США пострадает от роста ставок и схлопывания нефтяного “антипузыря”, собственно с их экономикой ничего не случится – 78% от нее составляет сфера услуг, в том числе финансовых, и они, в отличие от нас, от нефти не зависят», – считает Александр Лосев. «В России нет главного: предприятия мало заинтересованы в росте капитализации. Санкционный режим делает рынок непривлекательным для стратегических инвесторов. Сейчас он интересен скорее для краткосрочных спекулянтов – им все равно, что продавать и покупать, лишь бы волатильность была. Так что нисходящий тренд устойчив, волатильность сохраняется и конца-края этому не видно», – говорит Сергей Хестанов.

Подобный подход можно ожидать и в отношении рубля. «У нас сильный рубль невыгоден ни экспортерам, ни федеральному бюджету – а он для денежных властей важнее всего. И как только рубль начнет расти, мы увидим либо накопление резервов, либо сокращение внешнего долга, что с точки зрения курсообразования рубля абсолютно безразлично», – продолжает Сергей Хестанов. «Самый главный враг рубля – Минфин. Отток капитала – это не-продажа долларов, поскольку все стараются их оставить себе», – согласен Александр Лосев.

При этом подобный подход властей несет очень серьезную угрозу экономике в целом: если США введут в отношении России санкции по иранскому сценарию, то любой безналичный доллар может быть заморожен, полагает он. А санкционное давление уже и сейчас ведет к прямым переменам в российской экономике: «Сейчас США через независимых директоров получат контроль над UC Rusal, то есть российской алюминиевой промышленностью, потом попробуют этот кейс продлить дальше», – предостерегает Лосев, имея в виду озвученное на этой неделе соглашение, согласно которому Олег Дерипаска расстается с контролем над компанией в обмен на ее исключение из «черных списков».

(Текст подготовил Даниил Желобанов)

Материал предоставлен нашим партнером.

Реклама